Меню
18+

Газета «Жизнь Югры»

25.08.2018 17:54 Суббота
Категория:
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 68 от 25.08.2018 г.

Язык угорских узоров

Автор: Никита Партанов
Член союза журналистов России

Все, кому приходилось или приходится впервые столкнуться с культурой ханты и манси – хоть европейским первопроходцам XVII в., хоть современным гостям Югры, – удивляются и восторгаются такой её чертой, как манера орнаментировать всё или почти всё, выходящее из мастеровых рук. Одежда, интерьер жилища, кухонная утварь, даже предметы, казалось бы, чисто утилитарные и не требующие времени и сил на их украшение (то же весло, к примеру) – всё это ещё совсем недавно обязательно покрывалось узором.

Однако эти узоры не выполняют исключительно декоративную (украшательскую) функцию. Для людей сведущих – самих носителей культуры и учёных-этнографов – элементы, мотивы и композиции орнамента представляют собою ещё и страницы книги, на которых они могут прочесть очень многое – историю, мировоззрение и эстетические предпочтения народа, внутренний мир, вкусы и даже желание и настроение мастера-художника во время изготовления своего шедевра.

При этом мастер работает всегда на грани запретного и свободного. То есть с одной стороны, его художественное творчество регламентировано устоявшейся традицией, сложившимися в веках деталями узоров (элементами орнамента) и правилами их соединения друг с другом (мотивы и композиции орнамента). Однако, с другой стороны, его творческая фантазия свободна в поиске всё новых и новых орнаментальных форм. Это опять-таки напоминает писательское творчество, коль уже предложена аналогия между орнаментом и книгой. Ведь в алфавите тоже ограниченное количество неизменных букв, однако число написанных с их помощью книг вряд ли когда-то можно будет подсчитать. То же самое – и в угорской орнаментации. Процесс «узороплетения» бесконечен.

Законченный узор (композицию) манси называют ханса, а вот его составляющие (элементы композиции) имеют собственные названия: сали аньт – «рога оленя», совыр паль – «заячьи уши», мансын лэгын – «хвост глухаря» и т.п. Уже из этих названий понятно, что именно в окружающем мире тайги ханты и манси черпали своё вдохновение и искали истоки своего художественного творчества. Царь зверей медведь, силач лось, кормилец олень, вёрткая белка, красавец глухарь, величавая чайка, ветка берёзы на утренней заре – все эти реалии таёжной жизни, опоэтизированные и творчески переосмысленные мастерами с берегов Оби, Сосьвы или Казыма, превращаются в художественные шедевры – то, что мы обиходно называем «традиционным искусством обских угров».

При этом понятие «традиционное» не синонимично понятиям «закостенелое» или «мёртвое». Орнаменты обских угров живут и развиваются. Что-то, к большому сожалению, уходит, и нынешние ханты и манси с интересом смотрят на уже забытые узоры своих предков на археологических предметах. Многие узоры продолжают благополучно здравствовать в нынешнем творчестве, и молодые мастерицы, сидя около экрана телевизора, изображают их точно также, как их прабабушки при мерцающем свете чувала. Кое-что появляется и в наши дни, когда девочки, посмотрев на подол маминого платья, начинают фантазировать уже с сознанием жителя третьего тысячелетия. А что бы тот труд, который хранил веками народ, не пропал собрал в альбом с орнаментами Пётр Ефимович Шешкин, а систематизировала Ирина Даниловна Шабалина под руководством Евдокии Ивановны Ромбандеевой. (Первый альбом Мансийские орнаменты: П.Е Шешкин, И.Д. Шабалина. Санкт-Петербург 1994. — 88 с.)

В 2001 году вышло 2-е издание альбома «Мансийские орнаменты», основу которого также составляют орнаменты П.Е. Шешкина, (И. Д. Шабалина. Мансийские орнаменты. Е.И. Ромбандеева — отв. редактор. 2-е изд., испр. и доп. — СПб.:Просвещение, 2001. — 128 с.)

Рассказывает Ирина Шабалина: «Для меня Евдокия Ивановна Ромбандеева (1928-2017гг), была человеком, идущим со мной по жизни. Её знания и консультации помогали мне в работе. Познакомились мы с ней в Берёзовском районном краеведческом музее, когда директором музея была ещё Наталья Елизаровна Филиппович, где — то в 1987 г. Натальей Елизаровной Филиппович к тому времени был вывезен в музей архив Петра Ефимовича Шешкина (1930-1980гг) жителя с. Ломбовож, трагически погибшего во время грозы. Архив включал десяток тетрадей, блокноты с записями, рисунки, 2 альбома мансийских орнаментов, десяток скульптур по дереву, которые выполнил мансийский собиратель песен, сказок, пословиц и поговорок. Несколько лет архив лежал не тронутым, так как был нужен специалист, владеющий мансийским языком, который бы разобрал его. В 1987 году Н.Е. Филиппович обратилась с такой просьбой к Евдокии Ивановне Ромбандеевой, кандидату филологических наук, специалисту по мансийскому языку и знатоку культуры

манси, которая приехала в Берёзово и вместе с берёзовской жительницей Светланой Алексеевной Поповой архив был систематизирован. В 1988 году в мае я была назначена директором Берёзовского краеведческого музея так как, после болезни, Наталья Елизаровна ушла в смотрители музея. В тот период Евдокия Ивановна Ромбандеева, бывая в отпуске, часто посещала музей в Берёзово, знакомилась с новыми экспонатами, слушала экскурсии, разговаривала об архиве Петра Ефимовича Шешкина. Она настойчиво рекомендовала заняться мне орнаментами, которые собрал Пётр Ефимович. Систематизировать орнаменты, выложить их от простого к сложному, написать вступительную статью. «Попробую,» — решила я. Изучила литературу, которую выписывала в библиотеке по Межбиблиотечному абонементу ( МБА). Супруг мой Шабалин Александр Александрович фотографировал орнаменты альбомов. Фотографии я разрезала и пыталась разобрать по группам, следуя совету «От простого к сложному». С мужем мы съездили в мансийские сёла Берёзовского района и фотографировали орнаментированные предметы. Прямо скажу, в районе сохранилось к тому времени крайне мало интересующих нас вещей. Мало осталось мастериц, владеющих искусством мастерства. Сказалась деятельность научных кадров Томска, Новосибирска, Эстонии, Венгрии, которые в то время усиленно интересовались нашим районом. И вывозили много. Всё, что удалось собрать нам, в фотографиях, разместили в альбоме, подписали. К концу 1989 года работа была сделана. И я позвонила Евдокии Ивановне, она была тогда в Москве. Нам с мужем дали путёвку в ноябре в санаторий Ленинградской области. И мы могли бы показать орнаменты Евдокии Ивановне. Но она нас не приняла. Сказала, что не может принять нас сейчас. Мы уехали в Санкт-Петербург на отдых. Орнаменты Евдокия Ивановна увидела лишь через год, зимой. Она пригласила меня к себе в Москву, и я приехала с той работой, которую выполнила по орнаментам Петра Ефимовича. Евдокия Ивановна одобрила выпуск первого альбома».

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

122